Молится Матерь Божья,
Даже за тех, кто распял
Сына. Иначе не может –
Бог путеводцем стал.
Наших сердец вольница,
Душу низводит в хлам.
Молится Богородица,
Хочет спасения нам.
* * *
Прошел огонь, спалил шутя
На этой насыпи березу.
Гудят басисто тепловозы,
Куда-то облака летят.
Покроет землю иван-чай,
Остудит спекшиеся губы...
Окурок брошен невзначай,
А сколько красоты загубит.
* * *
Ночь тиха. Ночь пышна. Пруд зеркален.
Звездный полог богато расшит.
Юный месяц склонился печален,
И о чем-то мечтает в тиши.
Нет ни тучки под ним, ни тумана,
Он красив, он любим, он воспет,
Но как будто какая-то рана
Гонит радость, и выхода нет.
Вот и ты: и в тепле и достатке,
Тучки все над тобой сметены, —
Отдаленных желаний нападки
Разрывают парчу тишины.
* * *
Выходных у сердца нет,
И отгулов тоже,
Перерывов на обед
Так же быть не может.
Сядет сердце отдохнуть,
Осмотреть обновки, —
Оборвётся жизни путь.
Нет здесь остановки.
* * *
Враги – они как лебеда –
И не зови – придут сюда.
* * *
Давно успокоилась мама,
Давно не в тревоге за нас,
А мы этой жизни упрямо
Хватаем за часом час.
Её не пугает ветер
И мутная лога вода…
И мы не поможем детям,
Которых накроет беда.
РЕЧКА БОРОВИЦА
Не очень суетится
Речушка Боровица,
На солнышке искрится,
Куда ей торопиться?
Здесь бор, а там — болото.
Течёт, и вся забота!
Вот старая протока,
От щук шуршит осока.
Сусак, рогоз, гречишка,
Всплеск — юркий окунишка.
Низинный берег справа,
Не топко — переправа.
«Зилок» рычит натужно, —
На левый берег нужно.
Речонка Боровица —
Моей судьбы страница.
* * *
Ах ты Боже-Боже мой!
Крутится и крутится
Над беспутной головой
Птица-неуютица.
Все тропинки — ложь-мечты —
Порванные линии,
И зачем гонялся ты
За кувшинкой-лилией?
Под тобой колодца сруб,
Сверху — облака карниз.
Может будешь жизни люб,
Может головою вниз.
СТАРЫЕ СУДА
Поверьте, до слез я жалею суда,
Которым уже никогда-никогда
Не плыть среди волн,
Не стоять у причалов
(Днище донельзя уже истончало).
И все же мне жалко их, стариков.
Казалось, покрась их эмалью с боков.
В моторе детали у них замени,
И снова трудиться готовы они.
Не плыть им средь волн,
Не стоять у причалов
(Днище донельзя уже истончало).
Ах, эти года! Эти года!
Мне жаль, когда старые режут суда.
ОПЯТЬ НЕЛЕГКО ТЕБЕ
Порой изменяют силы,
Не надо — через предел.
Россия, моя Россия,
Опять нелегко тебе.
Холодный туман клубится,
Неласковый в небе рассвет,
На юг потянулись птицы,
Где сытно и взрывов нет.
А в чьих-то глазах радость,
На языке — змея
(Им любо глядеть на раны,
На рваные их края).
И все ж подколодные силы
Подавятся едкой слюной;
Не станет моя Россия
Униженной, жалкой страной.
* * *
Живет она – разрозненность,
Живет оно – сближение –
Поступки дышат кознями,
Желания - движением.
Вдыхает бескорыстие.
Такая вот мелодия –
То выстрелы, то выстелют
Пуховика подобие.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Насіння (The seed) - Калінін Микола Це переклад з Роберта У. Сервіса (Robert W. Service)
I was a seed that fell
In silver dew;
And nobody could tell,
For no one knew;
No one could tell my fate,
As I grew tall;
None visioned me with hate,
No, none at all.
A sapling I became,
Blest by the sun;
No rumour of my shame
Had any one.
Oh I was proud indeed,
And sang with glee,
When from a tiny seed
I grew a tree.
I was so stout and strong
Though still so young,
When sudden came a throng
With angry tongue;
They cleft me to the core
With savage blows,
And from their ranks a roar
Of rage arose.
I was so proud a seed
A tree to grow;
Surely there was no need
To lay me low.
Why did I end so ill,
The midst of three
Black crosses on a hill
Called Calvary?
