Нельзя молчать, когда глумится ложь над правдой,
И суд вершит над слабым и больным,
Отгородясь, стремится ныне каждый
Хранить молчание, когда взывают к ним
В безмолвии людском, средь шорохов газетных
Словесных болтунов и всех шутов,
Не встретишь дум и дел заметных –
Лишь ложь исписанных листов,
У сильного всегда бессильный виноват,
И горек сей итог крыловской басни,
Измученный мой русский брат,
Когда мы заживём без страха и боязни?
О, если б снова Ной построил свой ковчег
Я ныне с ним ушёл бы к Арарату,
Свершается скупой, жестокий век
А к старому нам нет возврата,
Скотоподобием прельщаемы теперь,
Забыли словеса Завета,
Отверзи Боже, покаянья дверь,
И не оставь нас грешных без ответа.
февраль, 2003г.
Денис Золотовский,
Коряжма, Россия
Живу в Архангельской области, крещён с 2000г. в нашей местной церкви, православный христианин. e-mail автора:gefest2@atnet.ru
Прочитано 9641 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
